Search Results

Найдено 162 элемента

Посты блога: (76)

  • На берегах Голубой Лагуны: Константин Кузьминский и его Антология.

    На днях выйдет Сборник исследований и материалов – составитель Илья Кукуй − «На берегах Голубой Лагуны: Константин Кузьминский и его Антология». Константин Константинович Кузьминский (1940–2015), с присущей ему провокационностью часто подписывавшийся ККК, был одной из центральных фигур неофициальной литературной сцены Ленинграда. Еще до своей эмиграции в 1975 году он составил целый ряд антологий на основе своего богатейшего литературного и художественного архива советского андеграунда. «Антология новейшей русской поэзии У Голубой Лагуны», выходившая под редакцией Константина Константиновича Кузьминского в издательстве Oriental Research Partners (Newtonville, Mass.) в 1980–1986 годах, вне всякого сомнения, хорошо известна каждому специалисту, занимающемуся неподцензурной поэзией советского периода. Для многих читателей на Западе, в особенности до развития электронных технологий, она была первым источником знакомства с литературой самиздата, а в России, еще до того, как появилась в электронной версии, — одним из самых легендарных проектов тамиздата. По своему масштабу — пять томов в девяти книгах — АГЛ до сих пор является самым объемным изданием, посвященным не только советской неофициальной поэзии, но и всей русской поэзии в целом. «Крупнейшей русской антологией» называл ее Вадим Крейд и отмечал в 1985 году: «Теперь, после выхода в свет этих томов, вряд ли кто-нибудь может сказать, что он хорошо знает современную поэзию, если он не знаком с Антологией». В то же время характер этого проекта столь своеобразен, что выводит его за рамки обычной антологии и делает в равной степени как авторским литературным произведением, так и документом эпохи, воспроизводящим и воссоздающим механизмы породивших его культурных полей — сам- и тамиздата. Восстановлению контекста, в котором возникла АГЛ, — биографического исторического, социокультурного, поэтического — и посвящен настоящий сборник. Илья Кукуй Антология Константина Кузьминского как «живое зеркало»

  • Тим Харт. Полным Ходом. Эстетика и идеология скорости в культуре русского авангарда, 1910–1930

    Книга Тима Харта − профессора русского языка и проректора колледжа Брин-Мар (Пенсильвания) – охватывает период 1910-1930 гг. Основной темой исследования Харта является скорость, как важнейший элемент развития русского авангарда как художественного течения, единого в различных видах искусства: в футуристических стихах Маяковского, Алексея Крученых, Василия Каменского; в кубофутуристических и беспредметных работах художников Михаила Ларионова, Натальи Гончаровой, Казимира Малевича; в немых фильмах советских режиссеров Льва Кулешова, Сергея Эйзенштейна и Дзиги Вертова. «Внимательный к хаотичным, живым звукам современного города, Маяковский часто создавал звуковую фактуру, основанную на быстрой аллитерации и внутренней рифме, которые наиболее заметны в стихотворении 1913 года «Шумики, шум и шумищи». Как и предполагает его аллитерированное название, стихотворение наполнено акустической игрой слов и неологизмами, которые вдобавок к воспроизведению шума суетящегося города имеют явное сходство с ранними работами Хлебникова, основанными на неологизмах (например, «Заклинание смехом», 1908 год). Но если раннее словотворчество Хлебникова сохраняло решительно неопримитивистскую основу (о чем свидетельствует название стихотворения и все его вариации неологизмов от корня слова «смех»), то шумы, которые воспроизводит Маяковский, напрямую связаны с возрастающей скоростью города. Сдвигающиеся строки стихотворения, динамические фактуры и выразительные словосочетания вызывают грохот, подобный тому, что создается машинами, двигателями и толпой. Во вступительной строфе «Шумиков, шумов и шумищ» по городу разносятся нестройные звуки: По эхам города проносят шумы На шепоте подошв и на громах колес, а люди и лошади — это только грумы, следящие линии убегающих кос Здесь какофония преобладает и в содержании, и в форме. Когда Маяковский описывает «эхи города», «шепот подошв» и «громы колес», в каждой строчке звучит фрикативное «ш» — жужжание, пронизывающее улицы города («шумы», «шепоте», «подошв», «лошади», «следящие», «убегающих»). Стихотворение полнится городскими шумами; они несутся синхронно с быстро движущимся рассказчиком, который следует за «людьми и лошадьми», а также за «линиями» очеловеченных «кос» (что может означать как волосы, так и сельскохозяйственный инструмент), пока они убегают — по-видимому, от угрожающих сил города. Используя целый набор слуховых, визуальных и вербальных приемов, Маяковский воспроизвел урбанистический темп, в котором сосредоточилось увлечение футуризма скоростью. Кубофутуристическое стихотворение в конечном счете обнаруживает очевидное использование изобразительных и языковых сдвигов, а также фактуры, соответствующей динамизму его отчетливо современной темы. Как и Шершеневич, Маяковский интегрировал элементы космополитического культа скорости итальянского футуризма в российский контекст, при этом исходя из внутренних возможностей русского языка. Его соратники-кубофутуристы поведут динамизм эпохи в других новаторских направлениях, но именно Маяковский наиболее всеобъемлющим образом ускорил русскую поэзию; он сформулировал эстетический подход к живому, самоценному слову, которое воплощало скорость современного города».

  • Барнетт Рубин. «АФГАНИСТАН. Что о нем нужно знать каждому»

    В августе ожидается выход книги Барнетт Рубин в переводе Михаила Тарасова «АФГАНИСТАН. Что о нем нужно знать каждому». Барнетт Ричард Рубин – известный афганист, старший научный сотрудник Нью-Йоркского университета, экс-советник спецпредставителя президента США по Афганистану и Пакистану, консультировал Организацию Объединенных Наций, НАТО, Соединенные Штаты и правительство Афганистана по многочисленным политическим вопросам. «АФГАНИСТАН. Что о нем нужно знать каждому» – подробный анализ «афганского вопроса» в ретроспективе. Что есть афганская государственность? Чем отличалось присутствие в стране советских и американских войск? Какую роль сыграл Усама бен Ладен? Как талибы пришли к власти, потеряли ее – и чем обусловлена их недавняя новая победа? Правда ли, что экономика Афганистана строится вокруг оборота наркотиков? На эти и другие вопросы, связанные с новейшей историей Афганистана, Барнетт Рубин исследует в своей книге. «До появления талибов Афганистан уже был крупным производителем опиума. Около 56 % урожая мака выращивалось в районах Южного Афганистана, захваченных талибами осенью 1994 г., а 39 % производилось в Восточном Афганистане, который талибы захватили два года спустя. Эти области оставались основными районами выращивания опия, хотя посевы мака распространились также и на новые регионы. Афганцы, включая талибов, зарабатывают на урожае мака относительно мало. Сверхприбыли на мировом рынке наркотиков проистекают из премии за риск сбыта нелегального товара в богатых сообществах. Производители и продавцы сырья получают долю в этих прибылях только в том случае, если они развивают вертикальную интеграцию на розничных рынках, как это сделали в 1980-х гг. колумбийские кокаиновые картели. Однако афганские торговцы опиумом, как правило, продают его только на границе. Очень немногие участвуют в перевозке товара до Персидского залива, но доступа к прибыльным розничным рынкам они не имеют. Хотя выращивание опиума и торговля им в Афганистане сопряжены с экономическим риском, ни талибы, ни их противники изначально не рассматривали их как преступную деятельность, и, следовательно, ни премии за высокий риск, ни какой-либо жесткой конкуренции за рынки не было. После запрета на выращивание опийного мака талибы разрешали торговлю им, что заставило некоторых предположить, что запрет стал попыткой увеличить прибыль за счет повышения цен. Торговля опиумом в Афганистане в то время в целом носила мирный и конкурентный характер. Трудно оценить, какой доход талибы получали от этой торговли. Производители платили исламскую десятину (ушр) по цене франко-ферма (товары, приобретаемые непосредственно на ферме) за опиум и другие продукты, в основном в натуральной форме. Более противоречивые сообщения указывают на то, что талибы также взимали 20-процентный закят с торговцев опиумом и его производными. Некоторые свидетельства указывают на то, что этот закят собирали только на юге, а не на востоке, где контроль талибов был менее стабильным».

Смотреть все